Вот вам под катом очень такое летнее про то что на самом деле лето и Ереван это не только август и не только сейчас....

кто дочитал до конца молодец :)

Раннее ноябрьское утро. Город уже проснулся и спешит по своим делам. Всюду уже ощущается неумолимое приближение зимы, и только солнечный лучик еще не сдается, не покидает его надежда и желание дарить тепло.

Утренний душ, бриться не буду, лучше еще пару страниц из любимой книжки запитых горячим кофе и заеденых двумя самыми сладкими сигаретами за весь день. И вот уже впопыхах выбегаю из дома, но вот он, тот самый несдающийся лучик. И мне уже не хочется торопиться, не буду брать такси, а пешком все же уже прохладно. Так сразу отметем маршрутки, чтоб не портить впечатления от, вроде бы неплохо начавшегося дня. До метро идти не буду, лучше еще 5 минут понежиться под этим самым лучиком глупо улыбаясь небу, приводя в изумление насупленную тетку на остановке.

И вот подъезжает он, пузатенькое желтенькое чудовище посткомунистической эпохи транспорта моей столицы. Заскакивая на ходу, ощущаю приятную тяжесть рюкзака за спиной, простите девушка. Вот и место рядом с беременными и инвалидами стоячее свободно, да и лучик, мой старый знакомый и друг, здесь же рядом, видать решил проводить до работы бренное тело измученное простудами и алкоголем, а так же постоянным недосыпанием доведенное до состояния близкого к московской шизофрении.

Но я стою и улыбаюсь и мне хорошо. Мне совершенно безразлично, что все спешат по свои делам и у всех свои проблеммы. В ушах бренчит «уматурман» и даже смущенная улыбка девченки лет двадцати в ответ на мою безадресную веселость добавляет не просто уверенности в себе, а красок в это утро. И наверно она все же тоже будет сегдня улыбаться какому нибудь прыщавому и стеснительному кавалеру – однокурснику, и у них что-нибудь да получится. Хорошо.

Все же не выдержав, выхожу за две остановки до офиса. Привет девченки! Мне как обычно – двойной эспрессо с собой. Сигаретка, скамейка, Арам Хачатурян и мой сегодняшний дружок. Опять улыбаюсь. Хочу улыбаться и буду! Плевать, что сегодня срочно собирать группу и сдавать отчет, еще и по третьему проекту надо ребят поторопить, билеты горят, а пасспорт еще не готов. Но я буду улыбаться, хотя бы пока.

Давайте улыбаться!

Длительное пребывание в состоянии близком к истерике довело ее до полного изнеможения. Она уже устала бояться. А всему виной был этот жалкий придурок! О как же она его ненавидела!!! Да как он смел, как его липкий язык повернулся сказать такое ей...

Да она не красавица, но и уродиной никогда не была. Ну есть у нее некоторые заморочки с несколькими проблемными местами на талии и бедрах, но ведь она от этого не становится менее успешной или востребованной. Да она забывает позвонить и предупредить об опоздании на ужин по поводу его дня рождения еще на четыре часа, но ведь ее от этого не менее ценит начальница. Да она отвечает на его вечерний поцелуй словами – «давай сделаем это по быстрому, мне рано вставать», но ведь он не возмущался,по крайней мере вслух...

Да и его отношение к ее друзьям мужского пола. Разве не смешно, что он смеет ревновать ее к Саше, ведь это так нормально когда друзья помогают друг другу, ведь все их прошлые отношения с Сашей остались в истории и он, по его же словам совсем ее не хочет. А его визиты по ночам и сиденя на кухне до утра - это психологическая помощь другу находящемуся в затяжной депрессии по поводу перманентного отсутствия денег и влюбленности в какую то там...

И вот еще, что это за привычка везде и всюду разбрасывать свои шмотки. Он как самец гориллы метит своими носками их общую территорию, и все бы ничего, но ведь носки то надеванные! И еще он мычит эти идиотские песни в ванной перед зеркалом когда чистит зубы. И остервенело чешется если приспичило, совершенно не обращая внимания на то что именно в этот момент ее подруга проводит глубокий анализ экзистенциальной лини в романах Дидро в соотношении с резкоочерченными границами моральносоциального конфликта дозволенного в рассказах Хеменгуэя...

А еще он никак не мог понять, что в ее жизни все четко очерчено и некогда размениваться, когда все расписамо чуть ли не по минутам. А следовательно, поменять песок в лотке маркизе должен он, ну и что что у него аллергия и он ненавидит кошек, ведь это же ЕЕ пуфыстик. Да и в конце концов, что значат его слова о том что он больше не может бороться с ее сучностью. Да как эта инфузория посмела! Он находящийся в эйфории от одного осознания того, что она боится щекотки, человек который зажмуривается от счастья при виде чашки утреннего кофе и балдеющий от компьютерных игрушек великовозрастный носитель подгузников и в будущем потенциальный наивный рогоносец...

А еще, а еще ей очень его не хватает...

Построение разного рода умозаключений было его коньком. Ее же коньком была игра, игра на нервах как думал он и игра с человеческими душами, как представляла себе это она.

Она умела отвеать вопросомна вопрос, и задавать собственные вопросы со скоростью пулеметной очереди поливающей вражеские позиции. Ей было совершенно все равно как он реагирует на все это, но стоило ему выплеснуть свое недовольство посредством жалобного писка с призывом о помощи к всевышним богам, как она срывалась в истерику и жуя слезы в перемешку со словами упрекала его в черствости и жестком отношении, и вообще он бесчувственный чурбан, орущий на нее по любому поводу...

Таким беспомощным он не чувствовал себя никогда. Даже когда его затащили на балет и заставили просидеть 3 акта, хуже не было даже тогда когда у него вырубился мобильник и джи-пи-эс на последней рыбалке в Конго, хуже не было даже когда сестра оставила на него маленький комок исторгающий из себя дикие вопли потоки слез и других испражнений со словами – пора наконец стать дядей! В эти моменты он хоть знал, что вот она поставленная задача, а вот ее решени.

Сейчас же все смешалось. Да он слаженный биоробот, которому необходимы исходные данные и питание, для решение проблем по мере их приоритетности и возникновения. Он не готов решать задачу заданную алгоритмом – ну сделай же что - нибудь, чтоб эта фигнюшка не действовала мне нанерве делая эти странные грум бам бам, а то у меня сново начнется мирень...

устал писать, потом продолжу...

UPD: Он понял что бесполезно бороться с этим, просто надо пережидать посылаемое небесами, как стихийное бедствие. У него выработался стойкий рефлекс поворота, что приводила ее в еще большее бешенство. И он стал понимать, что это весело. Иногда даже приятнее вовремя поданого ужина, довести ее до белого каления, до визга срывающегося  на непроизвольные конвульсивные дергания конечностями и головой.

Горький шоколад. Эти слова преследовали его и не отпускали с того самого момента как он узнал ее, нат скорее даже познал ее и все что было связано с ней. Или нет, все то то что связывало их воедино. И вот даже сейчас его мысли сбивались, они толпились и смешивались в кучу,стоило только подумать о ней. Ни часы проведенные у психоаналитика, ни недели у барных стоек, ничто не могло избавить его от этого состояния.

А начиналось все вроде мило и так обычно, улица, девушка, сумочка, косметика на плитке мостовой и соприкосновение пальцев. И запах горького шоколада. Так все несвязно, ее цветастый сарафан и веселые балетки. До сих пор перехватывает дыхание, стоит вспомнить, мельком брошенный взгляд выхватывет прелестную грудь в декольте сарафана, голова кружится. Аромат горького шоколада. А пойдемте где нибудь присядем, кстате здесь недалеко есть чудная кофейня. А почему бы и нет...

И завертелся калейдоскоп красок и событий, но неизменным оставался ведущий ее по жизни запах горького шоколада. Все было для него, человека повидавшего и попробовавшего не мало,ново и впервые. Первое настоящее свидание с прогулками до утра, первый настоящий поцелуй,когда голова кругом и мыслей нет, нет ничево кроме мягкости губ и ее дыхания щекочущего локон у уха и нервы от осознания исключительности момента. Первая ссора. Ах как он полюбил после этого их ссоры! Ведь это она научила его радости примирения, а ведь раньшеон и не догадывался, что сориться можно только ради того, чтоб потом помириться, и как помириться...

И опять и всюду, горький шоколад. Он ненавидел горький шоколад, ему становилось плохо от какао. А она поклонялась, она поклонялась шоколаду, она боготворила шоколад и горький шоколад был предворителем сонма ее божеств. Она ушла, тихо и не прощаясь. Она ушла без следа,просто исчезла из его жизни, как будто ее там и не было. Она просто стерла себя из листов его биографии большим ластиком. А он, а он не смог. И теперь врядли уже сможет, да и не захочет, сколько бы часов и недель он не потратил на всякие глупые и бессмысленные попытки.

Зато теперь он научился и он умеет. Да да да!!! Он знает что такое любить, пусть так коротко и мимолетно, пусть так больно и до слез. Но он научился. Он ест горький шоколад...

Осень. Она пришла моросящим дождем и грустью. От одной мысли об осени у нее опускались руки и холодел кончик носа. Да она была страшная мерзлячка, но он умел согревать ее, и не только дыша на ее вечно холодные ладошки, но и изнутри.

Как то так вышло и получилось, что вот ета глыба спокойствия, посапывающая рядом, и ныла им. Ее вдруг захлестнуло страшное желание запрыгнуть ему на спину и прижавшись всем телом просто слиться с ним, стать частью его жизни, поверить в то что он пустит ее в свои мысли.

Сработал таймер на кухне и звонкий «бип-бип» позвал ее за чашкой ароматного кофе. Свесив ножки с кровати, она как в детсве стала рассматривать свои большие пальцы. Шлеп – шлеп на кухню. Его рубашка так смешно болталась на ней, и в то же время придавала уверенности и тепла. Ее любимая чашка с фиалками уже ждала и чуть ли не сама не запрыгнула в пальцы. Кофе...

Он женат. Но у них нету детей и врядли будут, она поймала себя на мысли, на этой предательски подлой мысли,что она не очень грустит по поводу проблем его жены. Но ведь это он, он ее и ничей больше. И пусть за осенью прийдет зима, и пусть вьюга будет приводить ее в панику, ведь стоит только подумать о нем как все будет хорошо.

Он женат. И он будет женат, ведь он очень щепитилен и до безумия честен, даже жена узнала о ней чуть ли не на следующую неделю. Ну как можно, разве так можно?! Эта мысль заставила ее встать на табурет и потянуться за спрятанной сигареткой на кухонном шкафчике. Она уже выкурила тртью сигарету, его рубашка не грела, попа замерзла на холодном подоконнике, остывший кофе не обжигал губы, за окном все так же нудно моросил дождь...

 Он проснулся от звука сирены скорой помощи, пройдя на кухню он увидел свою рубашку и ее чашку у расспахнутого окна...

             ( Под катом альтернативное окончание для слишком впечатлительных... )